Антон Успенский - Фанерный бумеранг (часть четвертая)

Надо сказать, что… Вы что, серьезно полагаете, что сейчас я начну описывать Париж? Буду смаковать, разбрасывая эпитеты и рассеивая метафоры, все те выразительности и примечательности, которые дожидаются здесь каждого приезжего? Про сумасшедшую старуху в топике и кедах, забормотавшую и обхихикавшую весь китайский шалман, где я перекусил… Про негра с перманентно нависающими над поясом джинсов полушариями с наивной наколкой «Freedom»… Про застенчивого безгрудого трансвестита в открытом комбинезоне и в компании кофейнокожего мальчика… Про то, что все француженки при +38 носят лифчики…

Ну вот, про все эти радости первых полутора часов, я и написал. А больше ничего туристического вы от меня не дождетесь, приезжайте, смотрите и пишите сами про все эти сувенирности. А я вам лучше поведаю малоизвестные факты из французской истории.

Сначала в том месте, где теперь стоит Париж, появилось метро. Поскольку метрострой – любимый досуг древних галлов, они еле-еле прекратили строить, так увлеклись. Зачем нужно метро, никто в средние века не представлял, но кататься было интересно, а Диснейленд во Францию тогда еще не завезли. Из обычных галльских городов до метро было ездить далековато, поэтому решили переселиться поближе и построить город над метро. Так возник Париж. Остальные французы не верили, что можно жить по-человечески, когда под домом ходят поезда, и заключали на спор пари. Те, кто жил над метро, постоянно выигрывали пари и ввиду этого терпели свое место жительства, поскольку постепенно богатели. Очевидно происхождение слова «Париж». Провинциальные родственники спрашивали у галла-богатея: «Откуда франки?». «Пари ж, понимаете ж…» – оправдывался тот, пробираясь поближе к своему арбалету. Богатеев стали называть для красоты французским словом рантье, так зародилась хваленая французская экономика. А придумали метро производители кафельной плитки, поэтому кроме нее и рекламы, в парижском метро ничего нет. Затем, после отмены рабства, в метро сделали черные полы, чтобы умаслить африканцев.

Итак: Париж шит черно-белыми нитками метро, на этом и держится. А еще он держится на слове «пардон». Здесь все так взаимно напардонились и продолжают эту порочную практику, что кроме этого, нечего и сказать постороннему человеку. Правда, еще можно сказать «Бонжур мадам», как говорил Пушкин по утрам Арине Родионовне. В общем, все они тут одним пардоном мазаны.

Жизнь французов, в отличие от других людей, зависит от еды. Утренний завтрак (первый или «пети дежэнэ») они придумали исключительно для разжигания аппетита. Ну, посудите сами: кофе, воздушный (заметьте – воздушный, а не из теста!) круассан и, – нейтрализующий эффект двух первых ингредиентов, – апельсиновый сок. Про джем в гомеопатических количествах я и не говорю. Апельсиновый сок французы пьют, только чтобы поддержать экономику – апельсины плодятся как кролики и, чуть чего – испортились, а выкидывать жалко (кстати, а где же кролики?). Затем все, мучаясь от голодных спазмов, ждут основного завтрака, с 12 до 3 дня. Тогда уже едят траву под видом салата, пьют кофе и наворачивают сэндвичи. Французский сэндвич – это квест, где задача – найти начинку и насладиться ею. Пока ищешь, съедаешь хлеб, которого во Франции очень много. Вкусный хлеб позволяет дожить до вечера, когда можно говорить «Бон суар» и поесть по-настоящему.

Таковы сухие и строгие исторические факты. А теперь, как говорится, вернемся к нашим пардонам, в день сегодняшний.


 
продолжение следует