Антон Успенский (a_uspensky) wrote,
Антон Успенский
a_uspensky

Category:

глобальный эффект Сезанна

С 26 по 28 марта в Питере прошла международная конференция "Россия и «Глобальный эффект Сезанна» 1900 - 1950". Очень удивительное было это мероприятие. С одной стороны - достойный технический уровень, плазменные панели, высокие гости, виднейшие сезанноведы и бесплатный обед. С другой - зал, расчитанный человек на 300, в первый день был загружен на одну треть, а на второй - и того меньше.

Причем я понял в чем дело, когда в наушниках пошел текст перевода докладов. Мне теперь очень интересно - какой родной язык у человека, говорящего без акцента по русски, но читающего слова "шарф", "идол" и прочие непростые, без ошибок с третьего раза? А на второй день конференции меня поразил другой переводческий голос (их было не менее четырех), который раз несколько произнес: "Сюзанн, о Сюзанне, у Сюзанна", потом, правда, поправился. После того, как произнес: "в Берлине и Парисе". Не говоря о том - (а почему бы и не сказать?), что перевод, читаемый с листа (лист громко шуршал) опаздывал и пропускал процентов 30 оригинального текста. На третий день я не пошел, невзирая на обед и ручки с логотипом фонда Кончаловского, организовавшего этот праздник искусствоведения. Надеюсь, что порадуют опубликованные доклады.



Вообще-то, тема эта чрезвычайно интересная. Понятие живописи ХХ века навсегда уже связано с именем Поля Сезанна. И оценивают эту связь совсем по-разному. Одна сторона считает, что могучий старец спас живопись от разгильдяйства и опасной легкости поведения, навязанной ей распутными импрессионистами. Живопись стала меньше прыгать на пленерной сцене, больше времени проводить на кухне, изучая рецепты, и, в результате, среди домохозяйственных забот, научилась философии и геологическому анализу повседневных явлений.

Другая же сторона видит, что сомнительный старик был человек с оптическими и цветовыми отклонениями. Он заманил легковерную живопись коварными обещаниями семейного счастья и сделал ее содержанкой собственной извращенной глазной сетчатки. В результате этих циничных экспериментов живопись наплодила сезанновских бастардов и с годами окончательно потеряла способность развиваться и размножаться.

Мне лично кажется, что истинная причина внимания художников к Сезанну в другом. Во-первых, он, будучи рантье, не искал заработка "в рассуждении покушать", а проживал в собственном доме в теплом климате, и буквально катался там, как французский сыр в прованском масле. Во-вторых, у него не было любовниц, что, конечно, сразу видно по его обнаженным купальщицам, но зато сберегло ему массу денег, времени и нервов. Совмещение таких двух фактов в одной биографии поражает воображение любого художника: живут же при деньгах и без проблем! В шляпе-котелке на этюды ходил, носовой платок всегда чистый, питался регулярно, взносов не платил! Поневоле приходишь к горестной мысли: не стать мне Сезанном - нет у меня таких условий. Ну разве иногда почувствуешь себя, как Поль, но - не более того...

Да и природа, с которой срисовывал свои картины этот ловко устроившийся тип, сильно изменилась и, можно сказать, удручающе выглядит. Карьеры безобразно провалились, зелень захирела, горы поблекли, а с яблок вообще не отклеить рекламных ярлыков. Не природа, а просто экология какая-то. Вот и пришлось художникам обернуться к малосимпатичному лицу концептуализма и телу его единоутробного дяди постмодернизма.
Вот такой "глобальный эффект Сезанна".
Tags: Сезанн, искусствоведение, теория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments