Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

практика

Невзирая на мое затянувшееся теоретическое поведение, Ольга и Олег Татаринцевыtatarintsevs  доверили мне надглазурную роспись тарелки. Снова понравилось быть художником, обязуюсь и впредь.
Тарелка уже прошла обжиг, чувствует себя хорошо.


a_uspensky.iMGSRC.RU
Collapse )

про Женю Каширина

– Здравствуй, дорогой! – услышав это, я поворачивался и знал – Женя Каширин.

Его взгляд – внимательно и слегка сквозь, улыбка – одними яркими губами, лицо – по-особенному бледное в сравнении с черными густейшими кудрями. Громадная фотосумка и пара фотоаппаратов на ремнях создавали чувство, что он прихрамывает только из-за их веса, идя узнаваемой походкой – неровной и будто уступчивой. «Женя» – так его называли все, кроме учеников в фотостудии, там он был «Евгений Николаевич». Общался он со всеми ровно, бодро, уже в процессе приветствия (порой продолжительного, словно кавказский тост) самовозбуждаясь от знакомства с таким удивительным человеком, как ты.

– Здравствуй, дорогой! Как я рад тебя видеть! Как ты выглядишь прекрасно, такой весь энергичный, целеустремленный, но, правда – и задумчивый немного. Но ты ведь у нас не только прекрасный художник, но и талантливый искусствовед! А взгляд какой у тебя – как у философа! Вот как ты повернулся, очень хорошо, (Женя уже подкручивает объектив) прекрасно! Ракурс какой интересный! Давай я тебя так сниму (давно щелкает затвором без остановки), и руку – вот так, да. Отлично, и – взгляд! И лицо одухотворенное! Ну, спасибо тебе большое (убирает аппарат), привет передавай – Анатолию и Гале! И сам – будь здоров, дорогой!

Всё! Женя пошел дальше, можно приходить в себя, возвращаться к реальности и размышлять, что для этого человека не существует понятия «грубая лесть». Что чувствовали от такого фотонапора девушки – можно только догадываться.

Он был из тех людей, которых знает весь небольшой город: «Да! Женя-фотограф! Конечно!». Его знали не только люди, но сам город, его домики, квартиры, заборы, переулки – все то, что Женя ежедневно фотографировал, печатал и показывал. Хотя больше всего его интересовали люди – как типажи, характеры, персонажи, личности. Он обладал бесстыдным обаянием и мягкой настойчивостью. Прикрываясь фотоаппаратом, почти исчезая за ним, превращаясь в облако комплиментов, Женя просачивался в самые недоступные места города и в самые тайные уголки квартир.

Историй, соединенных разными нитями с Женей Кашириным – клубящееся путано-кружевное множество. В позднюю советскую эпоху, когда фотографирование было подцензурным промыслом, Каширин предвосхищал собой сервер хранения и передачи данных, как в формате текста, так и картинки. С ним происходили истории, он фотографировал ежедневные истории, он рассказывал и пересказывал истории, сопровождая их черно-белыми отпечатками или диафильмами. Информация, соприкасаясь с Женей, начинала плодиться, расходиться и расти, причем это происходило неостановимо и непрерывно. Женя сочинял небольшие тексты, вначале как подписи к фотосериям, оформляя их в виде альбома или диафильма, затем, в постсоветское время, печатая тексты побольше в перестроечных журналах или рассказывая их по телевизору.Collapse )

конференция «Актуальные проблемы изучения творчества И.И.Машкова и художников «Бубнового валета»


a_uspensky.imgsrc.ru

Чрезвычайно насыщенное было дело, два дня ну очень плотных.
Мне лично запомнилось сообщение Гольденберга Аркадия Хаимовича "Антология вещи: гоголевский концепт в эстетике «Бубнового валета»".

здесь есть информация о конференции

и даже фотоотчет

Collapse )

кочегар и сталевар


Заканчиваю статью о живописи Эдуарда Аниконова.



"Работа «Жажда» (2007) стоит особняком в этом ряду. Интересно сравнить сталевара Аниконова и шахтеров Гапонова-Котешова, выполненных в одни и те же годы, портретно взятых одинаково – в крупном, «героическом» (как его обозначила эпоха соцреализма) масштабе. В отличие от эпических, покрытых кузбасским лаком, кемеровских шахтеров, магнитогорский сталевар – лирический герой, чья брутальность высвечивается благодаря контрасту с хрупким стеклянным стаканом, из которого он жадно и бережно пьет. Почти буквальная иллюстрация для кочегара из знаменитой песни:
"Товарищ ушел, он лопату схватил,
Собравши последние силы,
Движеньем привычным он печь отворил,
И пламя его опалило.
Закончив бросать, он напился воды,
Воды опресненной, нечистой.
С лица его падал пот, сажи следы..."
Я привел эту цитату для пояснения того, как видится мне индустриальный жанр Аниконова – в тональности народного, маргинального городского романса. И здесь раскрывается один из важных источников образности и эмоциональной окрашенности аниконовских «механизмов».

Выставка “В зеркале времени. Диалог культур в «русском мире»”


Каждая работа на выставке представляла визави: фотография из собрания Кунсткамеры / фото Татьяны Федоровой и разделялась зеркальным стеклом (в нем здесь отражается профессор Е.А.Резван).

Из Новостей на сайте Кунсткамеры:
Выставка, открытая на Родосе, – продолжение проекта, показанного в Словении. Но если в первом случае выставка строилась как диалог синхронных фотографий, то сегодня мы представляем «интерактивный» диалог во времени, принять участие в котором может сам зритель. Одной из сторон этого диалога служат фотографии Татьяны Федоровой, участницы многих этнографических экспедиций Петербургской Кунсткамеры.

Выставка стала частью работы секции «Цивилизационное пространство межкультурного диалога» девятой сессии МОФ «Диалог цивилизаций». В научной дискуссии приняли участие учёные из России, США, Голландии, Германии, Канады, других стран.

Выставочный проект был реализован благодаря поддержке «Центра Национальной Славы». Научный руководитель проекта заместитель директора МАЭ РАН Ефим Резван. Каталог выставки подготовлен при участии Анны Кудрявцевой. Консультант проекта – ведущий научный сотрудник Государственного Русского Музея Антон Успенский.

Collapse )

Казахские фотопанорамы С.М. Дудина


a_uspensky.imgsrc.ru

Эти снимки С. Дудина из экспедиции 1899г. в Казахстан. Интересно, что Дудиным использовались пластины обычного формата, но отпечатки он обрезал под панораму. Скорее всего, он уже при съемке представлял себе будущий вытянутый формат картинки. Это опыт художника, занявшегося фотографией.
Все отпечатки - из коллекции Кунсткамеры (и есть на ее сайте в открытом доступе).


a_uspensky.imgsrc.ru
Collapse )

Самуил Дудин

Отправляюсь на конференцию делать доклад о Самуиле Мартыновиче Дудине - художнике, фотографе, этнографе. Привожу одну из его фотографий туркестанской экспедиции 1913 года (из собрания Этнографического музея) и один абзац из своей статьи об этом малоизвестном деятеле отечественной культуры и искусства.

После публикации в сборнике выложу объемную статью "Самуил Дудин. Воспитание глаза" целиком (к ней еще будет прилагаться письмо Дудина Репину, ранее не публиковавшееся). Это всё войдет в совместный российско-казахский проект, который в 2012-ом представит Кунсткамера и РЭМ.


a_uspensky.imgsrc.ru

"...Лучшие фотографии Дудина структурны в целом, но как бы слегка «сбиты» случайно возникшим движением и внезапным ракурсом ничего не подозревающего «натурщика». Тщательно выстроенный и чуть «подпорченный» нечаянной репортажностью снимок дает чувство вовлеченности в пространство бытовой, ординарной ситуации: сценки торговли на городском рынке, детские игры в степи, цирюльник бреет голову клиента… Такая погруженность дает дорогое ощущение, которое я бы назвал чувством «местного времени», когда пространство фотографии позволяет репрезентировать и четвертое измерение, т. е. передать живую, движущуюся историю. Полагаю, что это найденное Дудиным (практическим и аналитическим путем) равновесие между объективным и случайным, между константным и темпоральным, между характерным и уникальным, есть одно из важных его личных достижений в фотографии, то, что легло в методику съемок (помимо огромного количества технических изобретений и технологических разработок), и было именно личным авторским вкладом, появившимся на стыке научного и художественного визуального опыта.

Годы жизни С. М. Дудина совпадают с периодом наиболее значительных изменений в визуальной теории и практике, преобразовавших сами принципы восприятия, воспитавших глаз художника и зрителя. За первую треть ХХ века, которую он прожил, появились многочисленные авторские теории визуального восприятия – от лучизма Ларионова до «Зорведа» Матюшина, шли поиски «нового зрения» как в ГИНХУКе, так и в Баухаузе, вышел на экраны легендарный «Киноглаз» Дзиги Вертова…"